Стигматизация и шизофрения

Уроки преодоления

По­ня­тие “стиг­ма” эти­мо­ло­ги­че­с­кий сло­варь не­мец­ко­го язы­ка трак­ту­ет так: “При­знак, клей­мо по­зо­ра, от­кры­тая ра­на. По ла­ты­ни stigma про­ис­хо­дит от греч. “укол”, “ожог”, “клей­мо”. В свое вре­мя Гер­ма­ния пе­ре­ня­ла обы­чай клей­мить ра­бов и пре­ступ­ни­ков, вы­жи­гая на их те­ле по­зор­ное клей­мо — “вы­жжен­ную ра­ну”; так же, по оп­ре­де­ле­нию сред­не­ве­ко­вой ла­ты­ни, на­зы­ва­лась од­на из пя­ти ран на те­ле Хри­с­та. На­чи­ная со вто­рой по­ло­ви­ны XIX ве­ка вы­ра­же­ние ста­ло упо­треб­лять­ся в пе­ре­нос­ном смыс­ле, как “мет­ка, по­зор­ное клей­мо”, в ме­ди­ци­не — как при­знак бо­лез­ни. Тер­мин, за­ме­тим, не ме­ди­цин­ский, в ме­ди­ци­не есть про­сто ди­а­гноз, дру­гое де­ло — его со­ци­о­ло­ги­че­с­кое зна­че­ние.

Бо­лезнь, осо­бен­но с “пло­хой ре­пу­та­ци­ей”, вро­де ту­бер­ку­ле­за, ра­ка, ши­зо­фре­нии или СПИ­Да, — все­гда тра­ге­дия для за­бо­лев­ше­го и его близ­ких. Тем бо­лее, что по­ло­же­ние боль­ных или пе­ре­нес­ших бо­лезнь не­ред­ко усу­губ­ля­ют стиг­ма­ти­за­ция, “клей­ме­ние” и свя­зан­ные с ни­ми пре­ду­беж­де­ния, дис­кри­ми­на­ция, об­ви­не­ния. Об­ще­ст­вен­ное со­зна­ние, ев­ро­пей­ское, аме­ри­кан­ское, факт этот осо­зна­ло, в кон­це про­шло­го сто­ле­тия в хо­ду ока­зал­ся тер­мин “де­с­тиг­ма­ти­за­ция”. Раз­ра­бо­та­ны спе­ци­аль­ные про­грам­мы ВОЗ для раз­лич­ных про­фес­си­о­наль­ных и об­ще­ст­вен­ных струк­тур по вос­пи­та­нию на­се­ле­ния, цель ко­то­ро­го — из­ме­нить пред­став­ле­ния лю­дей о боль­ных и ин­ва­ли­дах, гу­ма­ни­зи­ро­вать от­но­ше­ние об­ще­ст­ва к “иным” его чле­нам.

Ра­бо­та пред­сто­ит се­рь­ез­ная и, су­дя по все­му, рас­счи­тан­ная на го­ды. Са­мо яв­ле­ние стиг­ма­ти­за­ции име­ет глу­бо­ко ухо­дя­щие в про­шлое тра­ди­ции, а с тра­ди­ци­я­ми, как из­ве­ст­но, бо­роть­ся осо­бен­но труд­но. Ис­то­рия зна­ет, сколь не­га­тив­ным бы­ло от­но­ше­ние к не­дуж­ным и ка­ле­кам в древ­но­с­ти: вспом­ним Спар­ту, где сла­бых от рож­де­ния мла­ден­цев сбра­сы­ва­ли в рас­ще­ли­ну го­ры. А в ре­с­пуб­ли­ке Пла­то­на “но­си­те­лей бо­лез­ни” над­ле­жа­ло из­го­нять или умерщв­лять. К сред­ним ве­кам по­зи­ция не бы­ла гу­ма­ни­зи­ро­ва­на. Зна­ме­ни­тый цер­ков­ный ре­фор­ма­тор Мар­тин Лю­тер пред­ла­гал мла­ден­цев с урод­ст­ва­ми умерщв­лять сра­зу же по­сле рож­де­ния, “пред­по­чти­тель­но пу­тем утоп­ле­ния”. А как об­хо­ди­лись в те вре­ме­на с про­ка­жен­ны­ми, ко­то­рых обя­зы­ва­ли но­сить спе­ци­аль­ные ба­ла­хо­ны и ко­ло­коль­чи­ки или тре­щот­ки, да­бы граж­да­не име­ли воз­мож­ность обой­ти их сто­ро­ной.

Что же ка­са­ет­ся вре­мен но­вей­ших… Век XX с его мас­со­вы­ми ге­но­ци­да­ми на раз­ных кон­ти­нен­тах, эт­ни­че­с­ки­ми чи­ст­ка­ми, уни­же­ни­ем ин­ва­ли­дов, пси­хи­че­с­ки боль­ных по­ка­зал, что ис­то­рия ма­ло че­му учит. Тре­тий рейх, го­то­вясь к лик­ви­да­ции с ли­ца зем­ли “не­пол­но­цен­ных на­ций”, на­чал с га­зо­вых ка­мер для не­сколь­ких мил­ли­о­нов соб­ст­вен­ных пси­хи­че­с­ки боль­ных. Это­мупо­свя­тил один из пер­вых сво­их ро­ма­нов “Боль­ни­ца пре­об­ра­же­ния” врач, пи­са­тель, фи­ло­соф Ста­ни­слав Лем. Мас­штаб­ность кон­цеп­ту­аль­но­го зла, от­крыв­ша­я­ся ми­ру на из­ве­ст­ном Нюрн­берг­ском про­цес­се, не­сла и зна­че­ние вос­пи­ту­ю­щее. Весь­ма энер­гич­но раз­ра­ба­ты­ва­е­мое ме­ди­цин­ски­ми со­об­ще­ст­ва­ми, аме­ри­кан­ским в том чис­ле, на­прав­ле­ние би­о­эти­ки на­ча­лось при­ня­ти­ем од­но­имен­но­го, Нюрн­берг­ско­го, ко­дек­са. За ним по­сле­до­ва­ло мно­же­ст­во до­ку­мен­тов, рег­ла­мен­ти­ру­ю­щих пра­ви­ла по­ве­де­ния вну­т­ри са­мих ме­ди­цин­ских и на­уч­ных со­об­ществ. Де­с­тиг­ма­ти­за­ция же тре­бу­ет кор­рек­ции пра­вил по­ве­де­ния об­ще­ст­ва в це­лом.

На­ча­лось с те­о­рии. Здесь сле­ду­ет при­знать за­слу­ги аме­ри­кан­ских ис­сле­до­ва­те­лей, в пер­вую оче­редь со­ци­о­ло­га Гофф­ма­на, тру­ды ко­то­ро­го “Стиг­ма. О спо­со­бах пре­одо­ле­ния по­вреж­ден­ной лич­но­с­ти” и “Стиг­ма. Об осо­бен­но­с­тях ис­ка­ле­чен­ной лич­но­с­ти” ста­ли клас­си­кой ми­ро­вой биб­ли­о­те­ки по про­бле­мам стиг­мы и де­с­тиг­ма­ти­за­ции. Биб­ли­о­те­ка по­пол­ня­ет­ся, в ча­ст­но­с­ти ра­бо­та­ми ев­ро­пей­ских ав­то­ров. Мож­но на­звать мо­но­гра­фию швей­цар­ско­го пси­хи­а­т­ра Ас­му­са Фин­зе­на “Пси­хоз и стиг­ма”, пред­ме­том ко­то­рой ста­ла си­ту­а­ция во­круг про­бле­мы ши­зо­фре­нии. Это од­на из тех са­мых бо­лез­ней “с дур­ной ре­пу­та­ци­ей”, но по­ло­же­ния док­то­ра Фин­зе­на ак­ту­аль­ны и для дру­гих за­бо­ле­ва­ний по­доб­но­го ря­да. Ав­тор, на­при­мер, под­ни­ма­ет та­кой ас­пект про­бле­мы стиг­ма­ти­за­ции, как ис­поль­зо­ва­ние на­зва­ния бо­лез­ни в ка­че­ст­ве ме­та­фо­ры, и здесь труд­но сы­с­кать ме­та­фо­ру бо­лее рас­хо­жую, чем “ши­зо­фре­ния” и од­но­ко­рен­ные по­ня­тия. Ши­зик, шиз, ши­зо­ид, ши­зо­ну­тый — эти сло­веч­ки то и де­ло встре­ча­ем на стра­ни­цах со­вре­мен­ной прес­сы и ли­те­ра­ту­ры. Тер­мин же “ши­зо­фре­ния” в раз­го­вор­ной ре­чи упо­треб­ля­ет­ся осо­бен­но ши­ро­ко и с мно­же­ст­вом смыс­ло­вых от­тен­ков. В этом — от­но­ше­ние об­ще­ст­ва к са­мой бо­лез­ни как та­ко­вой и пре­зре­ние к че­ло­ве­ку, ею стра­да­ю­ще­му. Ме­та­фо­ра ста­но­вит­ся сво­е­го ро­да стиг­мой.

Про­бле­му бо­лез­ни как ме­та­фо­ры ис­сле­до­ва­ла за­ме­ча­тель­ная аме­ри­кан­ская пи­са­тель­ни­ца, эс­се­ист, куль­ту­ро­лог, ку­мир ин­тел­лек­ту­аль­ной Аме­ри­ки вто­рой по­ло­ви­ны XX ве­ка Сью­зен Зон­таг. В ос­но­ве — соб­ст­вен­ный опыт за­бо­ле­ва­ния лей­ке­ми­ей, от ко­то­рой она умер­ла в 2004-м го­ду. В сво­ей кни­ге, ко­то­рую она на­зва­ла “Бо­лезнь как ме­та­фо­ра”, ав­тор пи­са­ла: “Бо­лезнь не яв­ля­ет­ся ме­та­фо­рой и на­и­бо­лее до­стой­ный спо­соб про­ти­во­сто­ять ей и на­и­бо­лее здо­ро­вый спо­соб быть боль­ным со­сто­ит в том, что­бы как мож­но пол­но от­ме­же­вать­ся от ме­та­фо­ри­че­с­ко­го мы­ш­ле­ния, ока­зать ему са­мое упор­ное со­про­тив­ле­ние”. Те­му пи­са­тель­ни­ца про­дол­жи­ла в бо­лее по­зд­ней сво­ей кни­ге “СПИД и его ме­та­фо­ры”. Здесь про­зву­чал как бы из­ви­ня­ю­щий об­ще­ст­во мо­тив: ему, об­ще­ст­ву, все­гда не­об­хо­ди­мо не­что или не­кто, отож­де­ств­ля­е­мые со злом. А СПИД и его жерт­вы по­доб­ным “тре­бо­ва­ни­ям” от­ве­ча­ют как нель­зя луч­ше.

Но что все­ля­ет на­деж­ду? С раз­ви­ти­ем со­вре­мен­ной ме­ди­ци­ны, рос­том ее воз­мож­но­с­тей зна­че­ние бо­лез­ни, страх пе­ред нею долж­ны и бу­дут ос­ла­бе­вать. Важ­но от­де­лять за­бо­ле­ва­ние от за­сло­ня­ю­щих его ме­та­фор, ос­во­бож­дать лю­дей от чув­ст­ва ви­ны или сты­да сво­ей бо­лез­ни. Для вос­пи­та­ния об­ще­ст­вен­ной то­ле­рант­но­с­ти в этом пла­не уже де­ла­ет­ся мно­гое, аме­ри­кан­ские чи­та­те­ли это зна­ют по вы­ступ­ле­ни­ям в пе­ча­ти, на те­ле­ви­де­нии из­ве­ст­ных и ува­жа­е­мых в стра­не лю­дей, ко­то­рые с до­сто­ин­ст­вом не­сут свои, да­же с “са­мой пло­хой ре­пу­та­ци­ей”, не­ду­ги, упор­но до­би­ва­ясь над ни­ми по­бе­ды. Для Рос­сии это по­ка не­сколь­ко вно­ве. Вспо­ми­наю не­од­но­знач­ную ре­ак­цию со­оте­че­ст­вен­ни­ков на кни­гу Вик­то­ра Зор­зы с хро­ни­кой фак­ти­че­с­ки уми­ра­ния соб­ст­вен­ной до­че­ри от ра­ка. Но за­то и бли­с­та­тель­ный эф­фект: с про­чте­ния Зор­зы на­ча­лись дей­ст­вия уча­ст­ни­ков хо­с­пис­но­го дви­же­ния в Рос­сии, в ча­ст­но­с­ти ос­но­ва­те­лей пер­вых хо­с­пи­сов Ве­ры Мил­ли­он­щи­ко­вой и Ан­д­рея Гнез­ди­ло­ва.

Еще раз вер­нем­ся к кни­ге Сью­зен Зон­таг. Она пи­шет: “Я на­де­юсь, что мо­гу рас­ше­ве­лить ис­пу­ган­ных боль­ных, убе­дить их ли­бо об­ра­тить­ся к вра­чу, ли­бо ра­зы­с­кать опыт­но­го кон­суль­тан­та, ко­то­рый мог бы ока­зать им су­ще­ст­вен­ную по­мощь. Они долж­ны от­но­сить­ся к сво­е­му стра­да­нию как к бо­лез­ни, но все же про­сто бо­лез­ни, а не про­кля­тью за са­мо­на­де­ян­ность и гор­ды­ню, как к бо­лез­ни “без зна­че­ния…” За­бо­ле­ва­ние как ме­та­фо­ра — это не толь­ко пред­мет для по­ле­ми­ки, это и пре­до­сте­ре­же­ние. Я го­во­рю: вы­ну­ди­те вра­ча ска­зать вам прав­ду. Будь­те об­ра­зо­ван­ным, ос­ве­дом­лен­ным и ак­тив­ным па­ци­ен­том; най­ди­те пра­виль­ное ле­че­ние (по­то­му что оно су­ще­ст­ву­ет, на­ря­ду с раз­ны­ми спе­ку­ля­ци­я­ми)”.

Ав­то­ры тру­дов по те­ме стиг­мы не пи­та­ют, од­на­ко, ил­лю­зий, что толь­ко про­све­ще­ни­ем по­ло­же­ние дел воз­мож­но из­ме­нить. Пре­ду­беж­де­ния в от­но­ше­нии тех или иных боль­ных со­хра­ня­ют­ся и бу­дут со­хра­нять­ся, ино­гда от­кры­то, ино­гда в фор­ме за­ву­а­ли­ро­ван­ной. Бо­лезнь как ме­та­фо­ра — это сквер­но, это вещь не­же­ла­тель­ная, но бо­лезнь как фор­ма пол­но­го со­ци­аль­но­го, че­ло­ве­че­с­ко­го, тру­до­во­го ос­т­ра­киз­ма мо­жет ока­зать­ся рав­но­силь­на смер­ти. В ме­ди­цин­ской со­ци­о­ло­гии об­ще­при­нят с 1970 го­да тер­мин “по­вреж­де­ние лич­но­с­ти”. Мож­но ска­зать, что пол­ней­шее пре­не­бре­же­ние сво­и­ми “ины­ми” граж­да­на­ми мож­но счи­тать уже по­вреж­де­ни­ем са­мо­го об­ще­ст­ва.

По­хо­же, об­ще­ст­ва при­ла­га­ют не­ма­ло уси­лий, что­бы убе­речь­ся от та­ко­го по­вреж­де­ния. При­мет то­го мно­же­ст­во. Хо­тя бы ма­лые Олим­пий­ские иг­ры для ин­ва­ли­дов, ак­тив­ное при­вле­че­ние лю­дей с ог­ра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­с­тя­ми к со­ци­аль­ной жиз­ни, за­ня­ти­ям ис­кус­ст­вом. Мне до­ве­лось быть на кон­цер­те “Ка­ба­ре ка­лек” из гер­ман­ско­го го­ро­да Мюн­хен, со­ли­с­ты ко­то­ро­го — ин­ва­ли­ды на ко­ля­с­ках — тан­це­ва­ли в от­лич­ном му­зы­каль­ном рит­ме, с ори­ги­наль­ной хо­рео­гра­фи­ей, по­ка­зав вир­ту­оз­ное вла­де­ние сво­и­ми ко­ля­с­ка­ми. За­ме­тим, что го­су­дар­ст­во их по­за­бо­ти­лось о ка­че­ст­ве этих ко­ля­сок. В Лон­до­не, на Тра­фаль­гар­ской пло­ща­ди, не­да­ле­ко от Бри­тан­ско­го му­зея есть уди­ви­тель­ная скульп­ту­ра. В бе­лом мра­мо­ре из­ва­я­но те­ло жен­щи­ны, у ко­то­рой, как у ан­тич­ных ста­туй, не­до­ста­ет ко­неч­но­с­тей. Но не до­ве­лось ви­деть та­кие ста­туи без всех че­ты­рех. Лон­дон­цы та­ким об­ра­зом поч­ти­ли му­же­ст­во со­оте­че­ст­вен­ни­цы, ко­то­рая, ро­див­шись без рук и ног (жерт­ва из­ве­ст­но­го в ми­ре скан­да­ла с на­зна­че­ни­ем бе­ре­мен­ным жен­щи­нам та­ли­до­ми­да в се­ре­ди­не про­шло­го ве­ка), ста­ла из­ве­ст­ной ху­дож­ни­цей. Ри­су­ет она, дер­жа кисть, ка­ран­даш… во рту. И са­ма она, и ее скульп­ту­ра — зна­ки мо­раль­но­го здо­ро­вья, не­по­вреж­де­ния как от­дель­ной лич­но­с­ти, так и ува­жа­ю­ще­го эту лич­ность об­ще­ст­ва.

Мы го­во­ри­ли о не­же­ла­тель­ном и обид­ном ис­поль­зо­ва­нии спе­ци­аль­ной ме­ди­цин­ской лек­си­ки. Но, ока­зы­ва­ет­ся, су­ще­ст­ву­ет и про­цесс об­рат­ный, ког­да ме­ди­ци­на бе­рет на во­ору­же­ние не толь­ко клас­си­че­с­кую ла­тынь, но и по­ня­тия, вы­ра­же­ния, сло­ва лек­си­ки об­ще­язы­ко­вой, по­рою раз­го­вор­ной. Ме­та­фор в спе­ци­аль­ных и на­уч­ных ме­ди­цин­ских тек­с­тах об­на­ру­жи­ва­ет­ся мно­же­ст­во. Уче­ный фи­ло­лог, она же до­цент ме­ди­цин­ской ака­де­мии в рос­сий­ской Пер­ми Свет­ла­на Ми­ш­ла­но­ва со­бра­ла 2352 кон­тек­с­та упо­треб­ле­ния ме­та­фор как тер­ми­нов ме­ди­цин­ских. “Муш­ки в гла­зах” или “ля­гу­ша­чий жи­вот” (ра­хи­ти­че­с­кий, с ос­лаб­лен­ны­ми мыш­ца­ми жи­вот ре­бен­ка) — та­кое най­де­те в обыч­ных ис­то­ри­ях бо­лез­ни. А в ар­се­на­ле рент­ге­но­ло­гов есть по­нят­ная каж­до­му из них “шляп­ка гвоз­дя”. Так ви­дит на рент­ге­нов­ском сним­ке спе­ци­а­лист на­ру­ше­ние в сли­зи­с­той обо­лоч­ке ки­шеч­ни­ка — де­фект, за­пол­ня­е­мый при об­сле­до­ва­нии кон­тра­ст­ным ве­ще­ст­вом.

Обид­но? Ни­сколь­ко. На­ли­цо язы­ко­вая иг­ра, она ле­жит в ос­но­ве вся­кой ме­та­фо­ры. Не­ко­то­рые по­эты очень лю­бят та­кую иг­ру. И док­то­ра, ка­жет­ся, то­же…

zdorovie.com

Стигматизация и шизофрения

Густав Доре. Дон Кихот

На протяжении многих веков психиатрия упорно отстаивала свое право на то, чтобы стать одной из научных медицинских дисциплин. Но и в наше просвещенное время психические болезни окутывает пугающий ореол таинственности. Попробуем рассмотреть наиболее распространенные мифы, в первую очередь затрагивающие с одной стороны самих носителей психических болезней, с другой – представителей специальности психиатрии.

Мифы о душевнобольных

Психически больные опасны для общества. Это, пожалуй, один из самых распространенных мифов. Достаточно вспомнить, например, роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». В нем жена главного героя, Эдварда Рочестера, Берта страдает хроническим душевным расстройством (предположительно шизофренией). Она описана диким, бессловесным зверем, готовым крушить все вокруг, душить и кусать всех встречных. Родственники ее стыдятся и боятся, больной суждено без специализированной помощи доживать свой век в уединенном замке, в тюремных условиях. На самом деле агрессивное поведение сопутствуетлишь незначительному количеству психических расстройств (например, кататоническому, импульсивному возбуждению, императивным галлюцинациям,бреду преследования, психопатоподобной симптоматике) и является каплей в море в сравнении с повсеместно встречаемой людской агрессией. Ведь реально опасная значительная часть нашего общества (алкоголизирующаяся, психопатизированнная, получающая многочисленные черепномозговые травмы, деградирующая) не состоит на врачебном учете и не получает необходимого лечения. Поэтому большой вопрос, кто более опасен для общества — состоящий под наблюдением пациент с хронической психической патологией или выпивающая компания во дворе, толпа футбольных болельщиков, разгоряченная спиртным группа подростков?

Поведение их непредсказуемо, неуправляемо. Увековеченные в произведениях Достоевского, Гоголя, Булгакова, Чехова персонажи – такие неповторимо чудаковатые, никем не понятые, совершающие экстравагантные поступки. Классические произведения с детства формируют в нашем сознание некий обобщающий образ душевнобольного. При этом, лишь в четверти всех случаев можно говорить о психотическом уровне расстройств — то есть таких, когда человек не может осознавать или руководить своим поведением в силу выраженности психической патологии. Но даже в данных наблюдениях нередко имеется достаточный уровень критики, доверительный контакт с окружающими, согласие на медикаментозное лечение. Повышение медицинской грамотности больных и их близких позволяет своевременно выявлять очередное обострение хронической психической патологии, предотвращать суицидальное и агрессивное поведение.

Они беспомощны. По-настоящему так можно сказать лишь о глубоких инвалидах в результате бурного, злокачественного или просто очень длительного, неблагополучного течения психического заболевания (дефект при злокачественной шизофрении, слабоумие у олигофренов в стадии имбецильности или идиотии, деменция у пациентов с атрофическими заболеваниями головного мозга, эпилепсией и т.п.). Такими отчасти являются и главные герои многих художественных произведений: «Идиот» Ф.М. Достоевский, «Цветы для Элджернона» ДениелКиз, «Дурачок» Н.С. Лесков и т.п. В подавляющем большинстве остальных случаев наши больные — это вполне благополучные в семейной, бытовой и профессиональной сферах люди, которые полностью себя обеспечивают. А современные достижения фармако- и психотерапии позволяют поддерживать у них достаточно высокое качество жизни.

Они неизлечимы. Да, многие заболевания в сфере психиатрии носят хроническийхарактер. Но также страдают и люди с большинством терапевтических болезней (гипертонической болезнью, бронхиальной астмой, сахарным диабетом и другими). Но реальность не столь безнадежна и значительно отличается от уныло-застойной атмосферы, царящей в чеховской палате № 6. Сочетание грамотно подобранного фармакологического лечения, психотерапии и социальной реабилитации позволяет добиться многолетних, устойчивых ремиссий. Пациенты больше не являются многомесячными «узниками»психиатрических больниц, они могут вести полноценный образ жизни, учиться, работать, заводить семью, иметь разнообразные хобби. Помимо этого современные нейролептики сдерживают прогрессирование шизофренического процесса, нарастание необратимых личностных изменений.

Родители виноваты в наследственности или неправильном воспитании. До сих пор наследственная теория возникновения таких хронических заболеваний, как шизофрения,маниакально-депрессивный психоз и т.п. является только наиболее вероятной, но до конца не доказанной. При этом в реальной практике мы наблюдаем много парадоксов: у двух душевнобольных родителей рождаются абсолютно здоровые дети и, наоборот, семье с благополучным психическим анамнезом на протяжении многих поколений посылается ребенок с явной психической патологией… Безусловно, при наличии у ближайших родственников хронического психического заболевания – немного повышается риск и рождения душевнобольного ребенка. Но, как правило риск этот не столь уж велик. Что касается воздействия семейного воспитания, то оно действительно является очень важным фактором в профилактике формирования алкоголизма, наркоманий, психопатий, подросткового суицида.

Общество виновато в том, что довело своих членов до безумия. После этих слов сразу хочется вспомнить всеми любимый роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», где так тесно переплелись мистика и сатира. И, наверное, все-таки не столько ужасы советского режима, сколько «внутренняя людская бесовщина» доводит многих героев до общения с профессором Стравинским в психиатрической клинике. Еще в более мрачные судебно-правовые лабиринты запускает метаться своего героя Франц Кафка в романе «Процесс», приближая его к сумасшествию и готовности покончить с собой. Не вдаваясь в политические дискуссии, просто отметим, что социальное неблагополучие, растущий темп жизни, новые информационные технологии безусловно оказывают значительное влияние в пограничнойпсихиатрии, могут способствовать росту невротических расстройств, депрессий, но не влияют на частоту возникновения таких болезней как шизофрения, биполярное расстройство.

Мифы о врачах-психиатрах

Психиатр всех считает душевно больными. Прежде всего, любой психиатр прекрасно знает, что распространенность, например, шизофренических расстройств реально очень мала и составляет всего порядка 1% от популяции. Чего нельзя сказать о таких широко встречающихся и трудно поддающихся учету проблемах, как алкоголизм, наркомании, пограничные психические расстройства. Но ведь и не о них у нас идет речь. Теперь немного о профессиональной деформации психиатров. Поверьте на слово, психиатру, как и любому другому специалисту, хочется во внерабочее время расслабиться, а не заниматься непрерывным поиском психических отклонений у всех встречных. Другое дело, что какие-то явные, бросающиеся в глаза неадекватности в поведении окружающих, врач-психиатрневольно автоматически отметит, подобно тому, как терапевт обратит внимание на желтушность кожи, а ортопед на красивую осанку спины.

Психиатр лекарствами может вылечить любую болезнь. По-настоящему грамотный специалист никогда не будет фиксирован исключительно на лекарствах. Он постарается подключить к лечебному процессу и других профессионалов — психологов, психотерапевтов,социальных работников. При этом имеется большой круг отклонений, например, некоторые невротические фобии, легкие депрессии, психопатии, которые иногда вообще не требуют применения психотропных препаратов, здесь на первое место выступает длительнаяпсихотерапевтическая работа, социальная реабилитация.

Психиатр может вызвать с помощью психотропных препаратов и гипнозапсихическое заболевание у здорового человека. Как уже отмечалось выше, такие хронические заболевания, как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз предположительно имеют генетическую природу. Их нельзя ничем вызвать, но можно спровоцировать, проявить латентно дремлющий процесс. В том числе гипнотические техники не могут вызвать, но могут усилить, видоизменить картину психоза (бредовой больной и после окончания сеанса будет чувствовать воздействие со стороны гипнотизера, слышать в голове его голос). Что же касается психотропных препаратов, то они призваны исключительно убирать имеющуюся симптоматику. А сопутствующие их приему сонливость, заторможенность — являются проявлением хоть и побочного, но по-своему полезного действия. Передозировка любых, не только психотропных, лекарственных средств, может, в свою очередь, вызывать тяжелое отравление.

Психиатр может лишить человека прав. Права, юридические или гражданские, относятся к ведению суда, но не психиатрии. Психиатр в качестве лечащего врача может только высказать свое профессиональное мнение о способности больного осмысливать свои действия и их последствия. В дальнейшем, по настоянию родных пациента или официальных органов опеки, специальная комиссия врачей может оценить способность больного осуществлять свои права и передать свое мнение в суд. Именно последний будет решать вопрос о дееспособности больного, причем решение суда может быть в последующем обжаловано. Речь в данном случае идет прежде всего о глубоко слабоумных больных (олигофрения, атрофические заболевания головного мозга, деменция при алкоголизме, эпилепсии), и реже – о других формах душевных болезней. Все строго документируется и подтверждается клинически. После суда такому больному обязательно назначается опекун, защищающий его права.

Психиатр ни за что не отвечает, так как невозможно проверить его правоту. Времена меняются — а страхи у людей остаются. Да, в нашей области нет объективных диагностических специфических анализов крови или мочи, да и более ценные данные электроэнцефалографии и компьютерной томографии головного мозга значимы для небольшого круга заболеваний. Но от этого психиатрия не становится менее научной и неподвластной контролю дисциплиной. В нашей сфере на первый план выступает сбор анамнеза, клиническое наблюдение за больным, специальное патопсихологическое обследование. Все это строго документируется (такие подробные истории болезни встречаются, кажется, только в психиатрии), и проверяется на нескольких уровнях (заведующим отделения, старшими врачами больницы, заместителями главного врача больницы, внешними контролирующими инстанциями). При спорных диагностических вопросах в отделение приглашается научный консультант, для решения отдельных лечебно-социальных моментов история пациента может обсуждаться на расширенной больничной врачебной конференции. Опять же поставленный диагноз может в дальнейшем оспариваться, с привлечением независимых психиатрических экспертных комиссий.

www.mindlabyrinth.ru

Портал для родственников душевно больных людей

Что такое стигма? Причины, приводящие к стигматизации психически больных людей.

Стигма (stigma) по-латыни означает «признак, клеймо позора, открытая рана» и происходит от греческого «укол», «ожог», «клеймо». В древности существовал обычай клеймить рабов и преступников, выжигая на их теле клеймо. Начиная со второй половины XIX века, слово «стигма» стало употребляться в переносном смысле как «метка, клеймо, ярлык». В средневековой медицине слово «стигма» употреблялось как синоним понятия «симптом» (до сих пор мы иногда говорим об истерических стигмах).

В современном мире понятия «стигма», «стигматизация», употребляются чаще всего в социологическом значении. Это явление имеет две составляющие. Во-первых, некоторой группе людей необоснованно приписывается определенная отрицательная характеристика (например, «все финны медлительны», или «все милиционеры взяточники»). Во-вторых, если конкретный человек по основному признаку принадлежит к этой группе, то ему приписывается и соответствующая характеристика (всякий финн непременно считается медлительным, а всякий милиционер — взяточником, хотя в конкретных случаях это может оказаться вовсе не так).

Информация о том, что некий индивид страдает психическим расстройством (иногда даже просто о том, что он обращался к психиатру), определяет принадлежность этого индивида к социальной группе психически больных. Относительно этой группы в обществе господствуют устойчивые отрицательные представления.

Несколько лет назад в НЦПЗ РАМН был проведен социологический опрос. Все вопросы касались «человека, который лечился в психиатрической больнице». Никакой другой информации (давно ли этот человек лечился, каковы результаты лечения, с каким диагнозом он лечился и т.д.) намеренно не давалось. У людей спрашивали, может ли такой человек занимать какую-нибудь руководящую должность; может ли он быть избран депутатом всероссийского или местного законодательного органа; может ли он работать в правоохранительной системе; может ли он работать с детьми. Отрицательный ответ в первом случае дали 68% опрошенных, во втором — 72% , в третьем — 80%, в четвертом — 84% опрошенных.

Следует еще раз подчеркнуть, что респонденты не знали, тяжело или легко этот гипотетический человек болен; продолжает он болеть или уже выздоровел. Однако никто из них не попытался хоть что-либо уточнить. «Он лечился в психиатрической больнице» — такая информация представлялась людям вполне достаточной для категоричного суждения.

Это и есть социальная стигматизация. «Психически больные не могут занимать руководящие должности, они не могут работать в правоохранительных органах, и воспитывать детей» — такова господствующая в обществе характеристика, приписываемая всей группе психически больных, и, если кто-то психически болен, к нему автоматически применяется эта характеристика (точно так же, как и к любому финну автоматически приписывается медлительность).

Известно, что большинство пациентов с психическими расстройствами и их семьи (вторые чаще косвенным образом) подвергаются подобной дискриминации со стороны общества; практически всем им, в той или иной степени, пришлось столкнуться со стигматизацией. К кому-то стало плохо относиться начальство и коллеги, увидев больничный лист, выписанный в психиатрической больнице; с кем-то после госпитализации переставали общаться друзья; кому-то отказывали в работе или помощи, опасаясь, что он «псих»; кто-то подвергался различного рода оскорблениям и унижениям и т.д.

Обсуждая проблему социальной стигматизации, очень важно понимать, что не всякое отрицательное отношения к человеку, который болен психически, обусловлено стигматизацией. Например, на работе сотрудники могут плохо относиться к больному потому, что он плохой работник и не справляется со своими обязанностями, из-за того, что он часто конфликтует в коллективе и т.д. К стигме это никакого отношения не имеет, потому что отрицательное отношение к такому человеку объясняется его личными качествами, а не признаками, приписываемыми группе.

Последствия стигмы достаточно серьезны и тяжелы. Больной и его близкие находятся в ситуации сильного морального и психологического напряжения, подвергаясь оскорблениям, различного рода необоснованным лишениям и ограничениям, ущемлению прав. В результате пациенты и их семьи начинают чувствовать себя «не такими как все», «плохими», постоянно испытывать чувство вины, вынуждены отрицать или скрывать факт болезни, опасаясь «разоблачения».

В таких условиях становится страшно и трудно обратиться за помощью к психиатру, ведь это лишь «подтвердит» обвинения окружающих. Так нарастает отчуждение от знакомых, коллег, друзей, общества в целом. Это ведет к ухудшению качества жизни, социальной дезадаптации.

Немного истории. Распространенность стигмы в разных культурах

Стигма известна с давних времен; она распространена и в примитивных, и в развитых обществах. Корни ее различны — более поверхностные и более глубокие, на одни повлиять легче, на другие — сложнее. Основой стигматизации являются общественное мнение, бытующие в нем стереотипы.
Вообще говоря, стереотипы в обществе необходимы. Общественное мнение призвано и обязано поощрять определенные приемлемые модели поведения и «не подкреплять» неприемлемые. Ритуалы отвержения, провокации чувства вины у тех, чье поведение неприемлемо, призваны обеспечить безопасность общества.

Любой стереотип содержит «полезную» информационную часть, которая должна регулировать отношения окружающих с данным человеком или ситуацией Так, например, исследования содержания понятия «инвалид» в общественном сознании показали, что благодаря стойкому стереотипу люди ассоциируют с этим словом необходимость заботиться и помогать людям, подпадающим под это понятие.

В соответствии с этим стереотипное представление о психически больном содержит не только отрицательную информацию. В это представление входит также необходимость сочувствия, ассоциация между психической болезнью и гениальностью и т.д. Однако, говоря о стигме, разумеется, в первую очередь мы имеем в виду отрицательные стороны этого явления.

Общественное мнение меняется крайне медленно, и этот факт обусловливает устойчивость стигматизации. Стереотипные представления о психически больных в основном сложились во времена приютов, когда психиатрические учреждения не были больницами, а представляли собой места для содержания безумцев с тяжелейшими расстройствами поведения.

Представления людей не являются просто знаниями, они сцеплены с идеологическими, мистическими, религиозными представлениями, а также с эмоциями. В случае болезней — это разного рода страхи. Поскольку причины важнейших психических болезней неизвестны, а сами болезни выглядят необычно, возникает благоприятная почва для множества мифов, например, о наказании за грехи, порче, «бесноватости» и т.д. Кроме того, часто создаются ошибочные представления о причинах возникновения психических заболеваний, которые тоже усиливают стигматизацию.

Например, в недавнем прошлом возникновение шизофрении приписывали определенному типу воспитания детей или поведения матерей (бытовало даже понятие «шизофреногенной матери»). Хотя уже доказано, что эта теория ошибочна, многие родители больных и сегодня страдают от чувства вины.

Стигматизация продолжает существовать благодаря невежеству общества, недостаточности популярных и в то же время достоверных источников знаний о психических болезнях, их лечении. Существование же множества некомпетентных изданий и статей, смакующих шокирующие факты из жизни психически больных, поддерживают и укрепляют бытующие в обществе отрицательные стереотипы. Так, например, мы в значительной мере обязаны журналистам в распространении мифа об опасности и непредсказуемости психически больных. На самом деле здоровые люди совершают правонарушения гораздо чаще, чем больные.

Общая нетерпимость современного общества способствует тому, что слова, относящиеся к описанию диагноза и состояния больного, используются в переносном смысле, как метафора, а часто и как ругательство: «больной», «псих», «сумасшедший» и т.д., а психиатрическую больницу иначе как «психушка», почти никогда не называют. Кроме того, в современном обществе, ориентированном на престиж, даже болезни делятся на «престижные» (например, болезни сердца) и «непрестижные» (например, геморрой). К этим последним относятся и психические болезни.

Вносят свой «вклад» в процесс стигматизации и различного рода социальные и культурные аспекты. В частности, в России больные жалуются на дискриминацию, связанную с социальной стигматизацией, реже, чем больные из стран Западной Европы. Это удивительно, потому что много лет подобная дискриминация в нашей стране была очень жесткой. Возможно, что этот парадокс связан с меньшей требовательностью жителей России к условиям своей жизни.

Это было убедительно показано в рамках опроса пациентов психиатрических больниц в Москве и в штате Висконсин (США); опрос был проведен во время совместного исследования НЦПЗ РАМН и Университета этого штата. Суть исследовакия заключалась в попытке выяснить, что нужно сделать, чтобы пребы-\Г вание в психиатрической больнице было как можно менее тягостным. 1 Нужно заметить, что в основном точка зрения русских и американских ; пациентов (как, впрочем, и врачей, и медсестер) практически полностью совпала. Однако в некоторых (второстепенных?) деталях различия получились очень впечатляющими.

На вопрос: «О какой возможности вы мечтаете, находясь в больнице?» американцы ответили, что хотели бы взять с собой из дома любимую кош-1 ку или собаку. Русские сказали что, во-первых, было бы хорошо отделить курительную комнату от уборной, а во-вторых, хотелось бы иметь возможность пользоваться душем чаще, чем 1 раз в 10 дней.

Разумеется, пациенты в российских психиатрических больницах знают и о невкусной еде, и о недостаточной внимательности врачей, и о грубости среднего и младшего персонала. Однако очень часто, когда беседуешь с ними об этом, они говорят: «Что ж вы хотите? Это ведь больница, а не санаторий. »

Не в этом ли объяснение того факта, что российские пациенты реже жалуются на дискриминацию в связи со стигмой?

Самостигматизация.

Сказанное выше имеет прямое отношение к явлению, которое называется самостигматизацией. Естественно, что психически больные разделяют все существующие в обществе стереотипы, потому что они родились и выросли в этом же самом обществе. Это относится и к стереотипам в отношении психических болезней. Поэтому, заболев, многие начинают относиться как к «людям второго сорта» к себе самим. Они стыдятся бывать в обществе здоровых людей, опасаясь сказать что-нибудь не так; им кажется, что даже по внешнему виду можно догадаться, что они больны. Часто это приводит к тому, что больной перестает стремиться улучшить свою жизнь («я ничего не могу, потому что я психически больной»).

Самостигматизация поддерживает предубеждения по отношению к психически больным и тенденцию к их дискриминации.

Программы «антистигма»

Общественное мнение хоть медленно, но меняется. Многие начинают понимать, какой тяжелый груз несет стигма. Специалисты бьют тревогу. Всемирная организация здравоохранения и многочисленные национальные общества разных стран, объединяющие больных и их родственников, пытаются оказать положительное влияние на представление общества о психических болезнях, возможностях и состоянии современной психиатрии, активно ведут просветительскую деятельность.

Попытки преодолеть предубеждения против психически больных были разными. Так, во многих странах (в России в том числе) пытались завуалировать терминологию, избегая слова «психиатрия». До сих пор и в США, и у нас некоторые психиатрические учреждения называются клиниками или центрами «психического здоровья». Некоторые психиатрические отделения стали называть «отделениями функциональной неврологии», а психиатрические диспансеры одно время пытались переименовать в психиатрические консультации. Психиатров и сейчас часто называют психоневрологами и психотерапевтами.

Подобные методы оказались совершенно неэффективными. Большинство исследователей приходят к выводу, что в реальной работе по преодолению стигмы начинать нужно с преодоления самостигматизации. Прежде всего — это работа с самими пациентами и их близкими, связанная с повышением уровня их информированности в области собственной болезни и лечения.

Работа с общественным мнением включает изменение неадекватного представления о психических болезнях и больных в средствах массовой информации. Многочисленные исследования показывают, что и на телевидении, и в печати создается гротескный образ психически больного. Чтобы исправить ситуацию, к участию в подобных программах привлекаются известные люди, столкнувшиеся в своей жизни с психическими болезнями, которые делятся своим опытом, не боясь разоблачения. Это чрезвычайно позитивно сказывается на общественном мнении.

Программа антистигмы в Норвегии, например, носит комплексный характер. Проводимый ежегодно форум «Дни шизофрении» (задумайтесь лишь о названии!) привлекает как специалистов в области психического здоровья для обсуждения вопросов лечения и помощи пациентам, так и самих больных, проводящих специальные семинары, выступления, концерты. Для школьников организуют специальные тренинги, как выглядят болезни и как помогать людям, в частности детям, если они столкнулись с проблемами психического здоровья.

Как избавиться от самостигматизации. Полезные советы.

  • Повышайте уровень информированности. Основное оружие в борьбе с внутренней стигмой — повышение уровня своей информированности в данной области, преодоление страхов и предрассудков.
  • Ищите союзников. Как в любой борьбе — важны союзники. По мере повышения психиатрической грамотности пациентов и их родственников отношения с профессионалами (психиатрами, реабилитологами, психотерапевтами) делаются все более партнерскими. Важная задача -поиск и присоединение к различным общественным организациям, объединяющим людей с подобными же проблемами. Это источник моральной и психологической поддержки на протяжении всего пути лечения и реабилитации.
  • Учитесь говорить о своих проблемах с другими. Как ни странно, обмен информацией о своем заболевании с другими людьми (например, с коллегами или соседями) может быть полезен. Он отнюдь не приводит к отчуждению, а лишь способствует тому, что люди лучше понимают вас и ваши проблемы, и, таким образом, тоже избавляются от предрассудков. Помогает в таком общении и личная симпатия.
  • Не считайте себя самыми несчастными на свете. Пациентам и их семьям важно понять, что не только их постигло несчастье — психическая болезнь. Есть много других семей, которые страдают так же, как и ваша, и так же, как и вы думают, что они — исключение. Постарайтесь познакомиться с такими семьями и вместе обсудить свои проблемы. Совместно преодолеть их гораздо легче, а сама возможность обсуждать их — уже благо.

Хотя изменения и результаты не будут сиюминутными, так как чтобы заменить одни стереотипы другими и изменить ментальность общества нужно время. В данном случае речь может идти о нескольких десятках лет и слаженной работе многих людей. Поэтому очень важно во всем мире ежегодно отмечать День психического здоровья 10 октября, чтобы показать важность проблем связанных с психическими расстройствами.

Борьба с предрассудками и дискриминацией — длительный процесс, изменения происходят медленно, но они происходят и тем скорее, чем активнее в этом участвуют пациенты и их семьи!

B. Г. Ротштейн М.Н. Богдан
ОСНОВЫ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ГРАМОТНОСТИ.

www.modo-novum.ru

Это интересно:

  • Невротические расстройства этиология ЭТИОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ И МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ НЕВРОЗОВ Этиология и патогенез невротических расстройств определяются следующими факторами. Генетические — это в первую очередь конституциональные особен­ности психологической склонности к невротическому реагированию и особенности вегетативной нервной системы. Факторы, […]
  • Боязнь не услышать нет Страх услышать НЕТ Страх услышать НЕТ ДЖЕЙМС: Часто мы боимся услышать «нет». Когда мы приглашаем кого-то на свидание, нам могут ответить отказом. Когда идем на собеседование, нас могут не взять на работу. Когда мы создаем какой-то шедевр, мир может его не принять. И не думайте, что люди об этом не знают. Существует […]
  • Методики для изучения стресса Методики для изучения стресса Существуют различные методы, способы и технические устройства для регистрации и оценки эмоционального стресса. Для экспресс-диагностики стресса используется ряд устных шкал и опросников, направленных на определение уровней тревоги и депрессии. Среди специализированных тестов, в первую […]
  • Стресс дома и на работе Стресс на работе Сегодня мы с вами поговорим о стрессе на работе, его причинах, последствиях и способах избегания или, хотя бы его минимизации. И так, что такое стресс? Для ответа на этот вопрос воспользуемся определением. Стресс (от англ. stress — нагрузка, напряжение; состояние повышенного напряжения) — […]
  • Проблема взаимоотношений аргументы егэ Проблема человеческих взаимоотношений Как и многие люди, любящие своих родных, Наташа Ростова испытывала искреннюю семейную привязанность ко всем родственникам, была доброжелательна и заботлива. Для графини Ростовой Наташа была не только любимой, младшей дочерью, но и близкой подругой. Наташа прислушивалась к […]
  • Протестное поведение негативизм Протестное поведение Формы протестного поведения детей — негативизм, строптивость, упрямство. В определенном возрасте, как правило в два с половиной — три года (кризис трехлетнего возраста), подобные нежелательные изменения в поведении ребенка свидетельствуют о вполне нормальном, конструктивном формировании личности: […]
  • Основные понятия в умственной отсталости Основные понятия в умственной отсталости Недоразвитие как тип дизонтогенеза. Умственно отсталые дети развиваются специфично по сравнению с нормальными сверстниками. Недоразвитие как вид нарушения относится к дизонтогениям по типу ретардации, которые характеризуются следующими особенностями: Задержка в созревании […]
  • Дети с особенностями аутизма Аутизм. Что такое аутизм и каковы его особенности, как проявляется и почему развивается аутизм у детей? Строка навигации Главная / Здоровье и долголетие / Физическое здоровье / Аутизм. Что такое аутизм и каковы его особенности, как проявляется и почему развивается аутизм у детей? Аутизм – это неспособность […]